Виды страхования и страховые риски


Новости

Виды страхования










Пресса

Семейных врачей заставят работать

Полиция накрыла "отмывателей" денег

Постой паровоз!..

Весенняя палитра художников

Нам не дают ни удочки, ни рыбы

Коротко

«ГАЗЕТА ДОЛЖНА ДАВАТЬ ПОВОД ДЛЯ УЛЫБКИ»

ERGO осталось без бонуса

Калвитис напоил коллегу шампанским (11 фото)

Пенсии уйдут к частникам

На что может рассчитывать турист при отказе от путевки

Накопительное страхование остается невостребованным

"Минималку" могут поднять до 120 латов

На страховщиков жалуются меньше

В Латвии налажена схема легализации угнанных автомобилей

Что надо знать желающим вернуть переплаченный подоходный налог

Законов против отмывания денег не хватает

Госкасса отдала пенсионеров частникам

ВТА хочет за границу

Лембергс — самый богатый политик

"Обломы" и провалы, сделки и торги года

Штиль после бури

Предложена альтернатива для неграждан

Новоселье растений

"Лебединая верность"

Руки в масло!

Судебная система изменится

Взяли сутенёров

Тяжелое, но стабильное

Японцы в "топе"



Новости -> Эдвард РАДЗИНСКИЙ: "Необразованность у нас - символ лояльности"

Эдвард РАДЗИНСКИЙ: "Необразованность у нас - символ лояльности"

02.03.2002 22:26




Эдварда Радзинского знаменитым сделал театр. Но заниматься он им прекратил - говорит, политический театр себя изжил. И еще потому, что с конца 80-х появился и властвует до сих пор новый тон театральной критики, по определению писателя, "хамский, беспардонный, этакая ругань из зловонной кухни". Вскоре он стал телезвездой. "Я считал, что в стране, где произошло организованное понижение культуры, где необразованность стала символом лояльности, нужна передача, которая попыталась бы вернуть вкус к истории, к размышлению". Но и под своей телевизионной карьерой драматург и автор биографий знаменитых людей тоже намерен подвести черту... Обо всем этом Эдвард РАДЗИНСКИЙ рассказывает корреспонденту Новой газеты Александру СЛАВУЦКОМУ.

Мой принцип - это vision - Просматривая рецензии на ваши книги, подумал, что далеко не все правильно понимают их жанр - Наверное, это так. Ведь это не учебники по истории, а биографии знаменитых людей, написанные писателем. Жизнь каждого из них таит множество загадок, которые я разгадываю, исходя из психологии героев, как и положено литератору. К примеру: почему Николай II в 1917 году, неоднократно предупрежденный о заговоре в столице, все-таки совершает непоправимое - отправляется на фронт, оставляя ее во власти заговора? После чего и начинается революция. Как расшифровываются его весьма спокойные, равнодушные записи в дневнике в период начавшейся революционной бури?.. Что за этим: совершенное непонимание обстановки, обреченность? Или нечто другое?

Да, ответы на эти вопросы - мои предположения. Но сделаны они на основании характера последнего русского царя. А пишется этот характер на основании документов, автор которых прежде всего... сам царь! С отрочества до последних дней своей жизни Николай II вел дневник. И в его дневнике, который я постоянно цитирую, он сам ведет нас по своей жизни и сам помогает раскрыть многие тайны. Итак, не догадки, а документы диктуют содержание книг. И здесь литератор уступает место историку... И главное в моей трилогии - Николай - Сталин - Распутин - это новые документы.

Так, в "Распутине" приводится почти тысяча страниц доселе неизвестных документов, которые, надеюсь, покончат с уже успевшим появиться у нас новым мифом о неком святом старце Григории Распутине, который, оказывается, никогда не пил, никого не насиловал, но вел святую жизнь и стал жертвой масонского заговора против царской семьи.. - Порою новые документы действительно переворачивают устоявшиеся представления - Совершенно верно. И вот еще один пример. Считалось, что Ленин ничего не знал о расстреле царской семьи. Все будто бы решил Екатеринбургский совет с одобрения Свердлова. Я нашел в архиве и опубликовал воистину сенсационную телеграмму руководителей Екатеринбургского совета Ленину (ее перепечатали тогда в разных странах крупнейшие газеты). Из которой впервые стало ясно, что Ильич не только знал о готовившемся расстреле царской семьи, но и был его инициатором! И тогда же я нашел и опубликовал показания охранника Ленина, который отправил в Екатеринбург телеграмму Ильича с приказом о расстреле царской семьи - Не сомневаюсь, что немало открытий было и в книге о Сталине. Какие из них кажутся вам самыми главными?

- Среди документов, которые я там опубликовал впервые, считаю весьма важными показания охранника Сталина Лозгачева, первым обнаружившего Сталина лежащим в комнате на полу без сознания. На основании этих показаний я и утверждаю о насильственной смерти Сталина. Смерти, которая, возможно, избавила мир от первой ядерной войны, от грядущего Апокалипсиса. Но хочу подчеркнуть, что "Сталин", "Распутин", "Николай II" не являются политическими биографиями. Это всего лишь истории о жизни людей от рождения до смерти... Человек в некотором роде - забавное кладбище. И на протяжении жизни в нем живут и умирают разные люди. История религиозного мальчика Сосо, готовившегося стать священником. Появление вместо милого Сосо мрачного, беспощадного и исполнительного революционера Кобы, беззаветно служившего Ленину. И, наконец, превращение верного слуги Кобы в Хозяина - в Сталина - Как происходит рождение нового текста?

- Все эти истории записываю в режиме реального времени. Мой принцип - это vision. Я как бы провожу телевизионную съемку событий. И я вижу Александровский дворец, где жила царская семья, могу описать уставленную цветами комнату Александры, кабинет Николая и комнату наследника, иконы над его кроватью...

Чертеж Создателя - Ваше телевизионное творчество, так же, как и литературное, принципиально отличается от того, что делают ваши коллеги и конкуренты.. - То, чем я занимаюсь на телевидении, - это импровизация наедине с оператором, но на глазах миллионов. Если вы готовите речь к эфиру - это одно. Но чтобы импровизировать в кадре, нужно быть готовым внутренне. То есть приблизительно за два дня выключиться из жизни и стараться не думать о передаче.

И при этом жить в каком-то особом мире. Ведь это передачи не об истории, но на примере различных исторических событий я пытаюсь... рассказывать о Руке Господней... о чертеже Создателя в истории. И в каждой моей передаче стараюсь привести зрителя именно к этому - к ощущению Его присутствия рядом с нами.

Но, похоже, телевизионный период в моей жизни завершается, и вскоре я, вероятно, закончу свою работу на телевидении - С чем это связано? Здесь фигурируют какие-то теленачальники, отношения с ними?

- Нет, никаких проблем с теленачальниками у меня нет. Это все вокруг меня...

Короче, я с радостью освобождаю площадку, ухожу, так сказать, на гребне, как когда-то уходил из театра. И еще я хочу уйти и потому, что телевидение мешает мне писать. Хотя я импровизирую, но потом несколько дней лежу пластом: выброс энергии таков, что я становлюсь абсолютно беспомощен и пару дней просто ничего не могу делать. Я как бы вижу все, о чем рассказываю, перед своими глазами, и затем, когда картинка уходит, у меня остается безумная тоска. И вот это возвращение в реальность по окончании съемки для меня очень тяжело. После этого происходит слом, и писать какое-то время я просто не могу - И все-таки вскоре на канале ОРТ стартует ваш новый проект.. - Это телевизионный роман, точнее, две его первые части. В первой, которая называется "Роковые минуты истории", в режиме реального времени, буквально по минутам, я рассказываю о смерти Екатерины II. Здесь будет вся подлость вчерашних любимцев, падение прежних фаворитов и появление новых, мгновенное превращение "галантного дворца" с его постаревшими сановниками в молодую казарму, чистка "секретного кабинета" Екатерины - короче, все, что сопровождает смену власти. В фильме будут показаны подлинные документы, находившиеся в кабинете Екатерины, и некая знаменитая рукопись, которую будут читать и прятать все русские цари. Перед зрителем пройдет история немецкой девочки Фикхен, ставшей "матушкой-императрицей", и, может быть, единственная в своем роде история прелюбодеяния, рассказанная августейшей матерью своему сыну.

Во второй части фильма, объединенной с первой только героями, я впервые решил пожертвовать принципами своей передачи: встал со стула и вслед за загадочной княжной Таракановой проследовал в Венецию, Рим, чтобы рассказать о том, что это такое - XVIII век, или, как называли его, золотой век авантюристов. И решить, наконец, эту двухсотлетнюю загадку: кто была эта женщина, оставшаяся в нашей истории под именем, которое она никогда не носила, - княжна Тараканова. Вообще-то, по моему замыслу, эти фильмы должны были стать только началом нового исторического цикла, рассказывающего о некоторых узловых моментах русской истории от смерти Екатерины II и вплоть до смерти Ленина, но сейчас я не знаю, осуществлю ли его - К княжне Таракановой вы явно неравнодушны. Идеей фильма о ней загорелись еще несколько лет назад, пару раз упоминаете ее в вашей последней книге "Игры писателей". Чем же она вам так симпатична?

- В ней есть тайна. Тараканова для меня является воплощением галантного века - века интриги и авантюры. Когда интригой была сама жизнь. Именно об этом - "Игры писателей"... очень важная для меня книга... Это был век, где самый изощренный вымысел был скучнее жизни. И Тараканова, плоть от плоти XVIII века, захотела сделать реальностью несбыточное: не зная языка, никогда не видя России, решила стать российской императрицей. И вот этот потрясающий блеск времени - игра, превращенная в жизнь, и жизнь, становящаяся игрой, - пленяет. Прав Талейран: "Кто не жил в XVIII веке, тот вообще не жил" - Вслед за "Играми писателей" в издательстве Вагриус вскоре выходит ваша книга о Наполеоне. Почему вы обратились к этой личности?

- Всю жизнь мечтал написать о Наполеоне. Это была невероятная, фантастическая фигура. Вся эпоха дышала его воздухом - "мы все глядим в Наполеоны". После его смерти Байрон писал: "Наш жалкий мир лавочников освободился от ослепляющего кошмара его побед". Вся его история - мистика и тайна. Каждый чувствует, что за его историей скрывается НЕЧТО... Только никто не знает - ЧТО. Вот об этой тайне Наполеона я и писал. Наверное, это один из немногих людей в истории, имевший право сказать о себе: "Я презирал все, что не слава" - А про себя могли бы вы так сказать?

- Я настолько погряз в своих планах, идеях, что какой-то реальной жизнью давно уже не живу. Самое интересное у меня происходит на бумаге. Наверное, я являюсь самым ленивым по жизни человеком - Неужели вы всерьез считаете себя ленивым?

- Да, во всем, что вне моей работы.

Новая Газета, №12 ***.

Мой истинный театр n Телевидение стало для меня продолжением театра. Только в театре я вынужден был ходить к режиссеру Гончарову и все время спрашивать: ну когда выйдет моя пьеса? Вы ее уже четыре года репетируете. Потом пьеса выходила, я смотрел на сцену и думал: боже мой, как они плохо играют! - чтобы через какое-то время понять: они играют... хорошо! Просто я не воспринимаю чужие интонации, когда произносят мой текст. Поэтому в театре самым любимым моментом у меня было, когда я читал пьесу актерам. То ли дело телевидение - здесь я режиссер, актер, драматург. Вот он - мой истинный театр n То же самое с книгами. Ведь у меня был давно намеченный план: Николай, Сталин, Распутин, - и я его рабски осуществлял. А сейчас, после Наполеона, засяду за длиннейший роман, для которого предыдущие три книги будут как бы историческим фундаментом. Новый роман охватит почти столетие российской истории начиная с 80-х годов ХIХ века. Действующими лицами будут реальные исторические персонажи, хотя весь сюжет вымышлен n Это гигантская работа, все, что ей мешает, постараюсь из своей жизни вычеркнуть, в том числе и телевидение.


Источник: Телеграф

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий








 

© 2011-2012 rsk.lv